Неточные совпадения
Известно, что есть много на свете таких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила,
не употребляла никаких мелких инструментов, как-то: напильников, буравчиков и прочего, но просто рубила со своего плеча:
хватила топором раз — вышел нос,
хватила в другой — вышли губы, большим сверлом ковырнула глаза и,
не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «Живет!» Такой же самый крепкий и на диво стаченный образ был у Собакевича: держал он его более вниз, чем вверх, шеей
не ворочал вовсе и в
силу такого неповорота редко глядел на того, с которым говорил, но всегда или на угол печки, или на дверь.
Пастух под тенью спал, надеяся на псов,
Приметя то, змея из-под кустов
Ползёт к нему, вон высунувши жало;
И Пастуха на свете бы
не стало:
Но сжаляся над ним, Комар, что было
сил,
Сонливца укусил.
Проснувшися, Пастух змею убил;
Но прежде Комара спросонья так
хватил,
Что бедного его как
не бывало.
Где
хватит силы — выручит,
Не спросит благодарности,
И дашь, так
не возьмет!
Катерина. Что же мне делать!
Сил моих
не хватает. Куда мне деваться; я от тоски что-нибудь сделаю над собой!
— Видишь ли ты, стоят перед тобою три пригорка? Много будет на них цветов разных; но сохрани тебя нездешняя
сила вырвать хоть один. Только же зацветет папоротник,
хватай его и
не оглядывайся, что бы тебе позади ни чудилось.
— Нет,
не спрашивал. Хотел спросить, да
не смог,
силы не хватило. Да все равно, я ведь по глазам вижу. Ну, прощай!
Но голос его пресекся, развязности
не хватило, лицо как-то вдруг передернулось, и что-то задрожало около его губ. Илюша болезненно ему улыбался, все еще
не в
силах сказать слова. Коля вдруг поднял руку и провел для чего-то своею ладонью по волосам Илюши.
Кругом в лесу и на поляне стояла мертвящая тишина, нарушаемая только однообразным жужжанием комаров. Такая тишина как-то особенно гнетуще действует на душу. Невольно сам уходишь в нее, подчиняешься ей, и, кажется,
сил не хватило бы нарушить ее словом или каким-нибудь неосторожным движением.
— Да, — продолжает он, — так она и заснула на пороге, выстудила горницу беда как, я весь дрожу, чуть
не замерз, а стащить ее —
силы не хватает. Уж сегодня утром говорю ей: «Что ты какая страшная пьяница?» А она говорит: «Ничего, потерпи немножко, я уж скоро помру!»
— Да уж это как вашей милости будет угодно, — сказал Алексей. — По вашей добродетели бедного человека вы
не обидите, а я рад стараться, сколько
силы хватит.
Хоть велик был человек Карп Алексеич, хоть вели́ки стали достатки его, но
не хватало ему по деревенскому свычаю-обычаю настоящей силы-важности, потому что человек был молодой, да к тому ж неженатый. Известно, что семейному всегда ото всех больше почету, особенно если ему над другими начальство дано…
Само здоровье наше — это
не спокойное состояние организма; при глотании, при дыхании в нас ежеминутно проникают мириады бактерий, внутри нашего тела непрерывно образуются самые сильные яды; незаметно для нас все
силы нашего организма ведут отчаянную борьбу с вредными веществами и влияниями, и мы никогда
не можем считать себя обеспеченными от того, что, может быть, вот в эту самую минуту
сил организма
не хватило, и наше дело проиграно.
— Друг мой, что я тут мог? Все это — дело чувства и чужой совести, хотя бы и со стороны этой бедненькой девочки. Повторю тебе: я достаточно в оно время вскакивал в совесть других — самый неудобный маневр! В несчастье помочь
не откажусь, насколько
сил хватит и если сам разберу. А ты, мой милый, ты таки все время ничего и
не подозревал?
— А то, что
сил у меня на это
не хватит, да и, откровенно скажу вам, думаю я, что изгаженного вконец уж
не склеишь и
не поправишь.
Разговор шел о здоровье Шатова, о перенесенной им болезни. Ни тот, ни другой
не коснулись ни единым словом столь недавнего, страшного для них обоих, прошлого. Только при прощании больной крепко, на сколько
хватило силы, пожимая правой рукой руку своего друга, левой указал ему на висевший над постелью портрет.
Во мне, правда,
хватило бы
сил и самоотверженности быть вожатым, нянькой, сестрой милосердия при безвольном, опустившемся, нравственно разлагающемся человеке, но я ненавижу чувства жалости и постоянно унизительного всепрощения и
не хочу, чтобы вы их во мне возбуждали.
— О, я тоже это знаю! — весело подхватила Шурочка. — Но только
не так. Я, бывало, затаиваю дыхание, пока
хватит сил, и думаю: вот я
не дышу, и теперь еще
не дышу, и вот до сих пор, и до сих, и до сих… И тогда наступало это странное. Я чувствовала, как мимо меня проходило время. Нет, это
не то: может быть, вовсе времени
не было. Это нельзя объяснить.
«Музочка, душенька, ангел мой, — писала та, — приезжай ко мне,
не медля ни минуты, в Кузьмищево, иначе я умру. Я
не знаю, что со мною будет; я, может быть, с ума сойду. Я решилась, наконец, распечатать завещание Егора Егорыча. Оно страшно и отрадно для меня, и какая, Музочка, я гадкая женщина. Всего я
не могу тебе написать, у меня на это ни
сил, ни смелости
не хватает».
— Легко ли мне было отвечать на него?.. Я недели две была как сумасшедшая; отказаться от этого счастья —
не хватило у меня
сил; идти же на него — надобно было забыть, что я жена живого мужа, мать детей. Женщинам, хоть сколько-нибудь понимающим свой долг,
не легко на подобный поступок решиться!.. Нужно очень любить человека и очень ему верить, для кого это делаешь…
Но теперь старый Тит опять наложил свою железную руку на все хозяйство, хотя уж прежней
силы у него и
не было: взять подряд на куренную работу было
не с чем — и вся снасть позорена, и своей живой
силы не хватило бы.
— Стой! Ни шагу! — крикнул он,
хватая его за локоть. Ставрогин рванул руку, но
не вырвал. Бешенство овладело им: схватив Верховенского за волосы левою рукой, он бросил его изо всей
силы об земь и вышел в ворота. Но он
не прошел еще тридцати шагов, как тот опять нагнал его.
Но в глубине души
не верила, что они могут перестроить жизнь по-своему и что
хватит у них
силы привлечь на свой огонь весь рабочий народ.
Ей казалось, что все готовы понять ее, поверить ей, и она хотела, торопилась сказать людям все, что знала, все мысли,
силу которых чувствовала. Они легко всплывали из глубины ее сердца и слагались в песню, но она с обидою чувствовала, что ей
не хватает голоса, хрипит он, вздрагивает, рвется.
— Ведь вот штука! Глядишь на них, чертей, понимаешь — зря они все это затеяли, напрасно себя губят. И вдруг начинаешь думать — а может, их правда? Вспомнишь, что на фабрике они все растут да растут, их то и дело
хватают, а они, как ерши в реке,
не переводятся, нет! Опять думаешь — а может, и
сила за ними?
Может быть, в свете тебя
не полюбят.
Но, пока люди тебя
не погубят,
Стой, —
не сгибайся,
не пресмыкайся,
Правде одной на земле поклоняйся!..
Как бы печально ни сделалось время,
Твердо неси ты посильное бремя,
С мощью пророка, хоть одиноко,
Людям тверди, во что веришь глубоко!
Мало надежды?
Хватит ли
силы?
Но до конца, до грядущей могилы,
Действуй свободно,
не уставая,
К свету и правде людей призывая!
— Да, Но и кроме того. Я
не знаю, мне кажется, у меня
хватит сил не больше, как еще на два, на три рассказа.
— От него-то я и еду, батюшка. Меня страх берет. Знаю, что бог велит любить его, а как посмотрю иной раз, какие дела он творит, так все нутро во мне перевернется. И хотелось бы любить, да
сил не хватает. Как уеду из Слободы да
не будет у меня безвинной крови перед очами, тогда, даст бог, снова царя полюблю. А
не удастся полюбить, и так ему послужу, только бы
не в опричниках!
— Государь, — сказал он, сделав усилие над собою, — благодарствую тебе за твою милость; но дозволь уж лучше и мне к сторожевому полку примкнуться. Здесь мне делать нечего, я к слободскому обычаю
не привычен, а там я буду служить твоей милости, доколе
сил хватит!
Берет калечище Акундина за белы руки, ведет его, Акундина, на высок курган, а становивши его на высок курган, говорил такие речи: „Погляди-ка, молодой молодец, на город Ростиславль, на Оке-реке, а поглядевши, поведай, что деется в городе Ростиславле?“ Как глянул Акундин в город во Ростиславль, а там беда великая: исконные слуги молода князя рязанского, Глеба Олеговича, стоят посередь торга, хотят войной город отстоять, да
силы не хватит.
Значит, из всего этого выходит, что в хозяйстве у вас, на первых порах окажется недочет, а семья между тем, очень вероятно, будет увеличиваться с каждым годом — и вот вам наперед ваше будущее в Петербурге: вы напишете, может быть, еще несколько повестей и поймете, наконец, что все писать никаких человеческих
сил не хватит, а деньги между тем все будут нужней и нужней.
Так и в том характере, который воспроизведен нам Островским: мы знаем, что он выдержит себя, несмотря ни на какие препятствия; а когда
сил не хватит, то погибнет, но
не изменит себе.
Хотелось ему открыть Сусанне, что деньги ее целы и что именно вся комедия была разыграна им для одного лишь испытания, но…
сил не хватало на это.
—
Силы, слава Богу, еще есть, и здоровья
хватит; дряхлость еще
не совсем одолела.
В течение последнего вечера Бейгуш несколько раз пытался высказать Сусанне правду о ее деньгах, и все-таки
сил не хватало. Жалко и больно было, пока сам еще здесь налицо, хоть на мгновенье помутить счастливое чувство мира и покоя, чувство ее безграничной веры в его нравственную личность.
— И я хотел тебя видеть… я
не мог отказать себе в этом… Дай же, дай мне и другую твою ручку! — шептал он,
хватая другую, руку Лары и целуя их обе вместе. — Нет, ты так прекрасна, ты так несказанно хороша, что я буду рад умереть за тебя!
Не рвись же,
не вырывайся… Дай наглядеться… теперь… вся в белом, ты еще чудесней… и… кляни и презирай меня, но я
не в
силах овладеть собой: я раб твой, я… ранен насмерть… мне все равно теперь!
Сезон в Венеции минул, и все певцы
не возвышались над уровнем посредственности: каждый кричал, во сколько
хватало сил.
Прошлое я помню, как вчерашний день. Как в тумане, вижу я места и образы людей. Беспристрастно относиться к ним нет у меня
сил; люблю и ненавижу я их с прежней
силой, и
не проходит того дня, чтобы я, охваченный чувством негодования или ненависти,
не хватал бы себя за голову. Граф для меня по-прежнему гадок, Ольга отвратительна, Калинин смешон своим тупым чванством. Зло считаю я злом, грех — грехом.
— Я
не люблю этого болвана мирового, — сказал я, — и
не могу равнодушно глядеть на его рожу, но всё-таки у меня еще
хватает силы кланяться ему и пожимать протягиваемую им руку. Вероятно, я
не заметил его в четверг или
не узнал. Вы сегодня
не в духе, щуренька, и придираетесь…
Я работаю всем своим туловищем с ожесточением, насколько
хватает у меня
сил, и сам
не знаю, что именно мне нужно: чтобы Тина сорвалась с качелей и убилась или же чтоб она взлетела под самые облака?
Метчик оглядывает кучки и, если ему
не по
силам, просит часть снять, а если
хватает в кармане денег на расплату, заявляет...
У графа Петра Игнатьевича
не хватало именно этой
силы воли. Княжна Людмила Васильевна играла с ним как кошка с мышью, то приближая к себе, то отталкивая, и заставляла его испытывать все муки бесправной ревности. Он ревновал ее и к князю Луговому, и к графу Свянторжецкому.
— Нечисть одна… — говорил он жене. — Потружусь для вас, сколько
сил хватит, а там всех вас поставлю на ноги, ко святым местам пойду — грехи замаливать, а кабак сожгу. Пусть никому
не достается, много с ним греха на душу принято.
Бальзаминов. Так что ж это вы меня со свету сжить, что ли, хотите?
Сил моих
не хватит! Батюшки! Ну вас к черту! (Быстро берет фуражку.) От вас за сто верст убежишь. (Бросается в дверь и сталкивается с Чебаковым.)
Если в отношении к Островскому до сих пор
не было сделано ничего подобного, то нам остается только пожалеть об этом странном обстоятельстве и постараться поправить его, насколько
хватит сил и уменья.
—
Не знаю, чем заслужил, ваше сиятельство… Волю монаршую постараюсь исполнить, насколько
сил хватит… Вас благодарю… — сконфуженно проговорил Дмитревский.
— Дедушка, голубчик, тошно мне, а
силы своей
не хватает… Отвези ты меня к следователю в город. Мое дело…
— Дура она, вот что надо сказать! Имела и
силу над Кишкиным, да толку
не хватило… Известно, баба-дура. Старичонка-то подсыпался к ней и так и этак, а она тут себя и оказала дурой вполне. Ну много ли старику нужно? Одно любопытство осталось, а вреда никакого… Так нет, Марья сейчас на дыбы: «Да у меня муж, да я в законе, а
не какая-нибудь приисковая гулеванка».
— Подумайте об этом хорошенько; рассмотрите дело со всех сторон. Можете ли вы взяться за него,
хватит ли
сил, уменья? И потом скажите нам, — кроме труда, что ещё можете вложить вы в дело? Наших денег — мало…
не так ли?
Само собой разумеется, что это совсем особого рода"критики", которые
не могут заставить ни остановиться, ни отступить. По-прежнему, покуда
хватит сил, я буду повторять и напоминать; по-прежнему буду считать это делом совести и нравственным обязательством. Но
не могу скрыть от вас, что служба эта очень тяжелая.
Стеша. Да помилуйте,
сил моих
не хватает, всю поясницу разломило.